– Нет. Он на тебя в суд решил жаловаться. Вот и пишет.

– В суд? Какой еще суд? – удивилась мама и даже шептать перестала. – Леха, ты чего мелешь?

Мне конечно за такое ябедничество от Димки попадет, но я продолжаю:

– Ты его ремнем побила за двойку? Побила. А это нарушение прав человека. Неприкосновенность. Вот. Теперь Дима статьи выписывает, свои права изучает. Про суд мне говорил.

Мама некоторое время на меня смотрела и молчала, и глаза у нее все круглее и круглее становились. А потом как позвала:

– Дима! А ну-ка иди сюда!

Послышались неохотливые шаги. В дверях кухни появился Димка.

– Чего? – недовольный, что его оторвали от важного дела, спросил он.

– Иди сюда, иди, – сказала мама.

Дима подошел, и она его тоже к себе посадила только на другое колено.

– Ты, говорят, в суд собрался на меня подавать? – спросила мама.

– Кто я? – удивился Димка.

– Ну не я же.

– Нет!

Теперь мама посмотрела на меня. А что я? Я ничего.

– Вот до чего я дожила! – вздохнула мама. – Родные дети со мной судиться надумали.

– Я ничего такого не надумал! – тут же сказал я.

– Я тоже, – сказал Дима. – Я совсем не то. Это Леха врет. Он не так понял. Я просто. Я просто хотел тебе статьи показать. Вот.

Он спрыгнул с маминого колена и побежал в комнату, а потом вернулся со своей тетрадкой и показал ее маме.

– Вот эту статью, вот эту, и еще вот эту, – забормотал он.

Мама смотрела, смотрела, а потом улыбнулась, вот только почему-то у нее глаза заблестели, будто она плакать собралась, и говорит:

– Тоже мне, правозащитник выискался!

А потом она вдруг как обняла Диму, прижала к себе, поцеловала его несколько раз и говорит:

– Ну, прости, меня, Димочка! Прости, пожалуйста! Я тебя больше никогда бить не буду!

– Ты тоже меня прости, – забормотал мамин старший сын. – Я обязательно двойку исправлю, и учиться буду.