– Пойдем, покатаемся! – стал я просить Диму. – Немножко.

Я думал, что Димка не разрешит, и даже приготовился с ним спорить, но он неожиданно согласился. Мы пошли на качели, их как раз была пара, и целых полчаса качались, так что у меня даже слегка голова закружилась. Пока мы качались, опять позвонила мама и спросила, как у нас дела. Дима заверил ее, что все путем, что домой мы еще не собираемся и есть не хотим, потому что купили пирожки и пепси и поели в нашем кафе «Планета». Когда он это сказал, я сразу захотел есть, но Димка сказал, что он кушать не хочет. Как только он это сказал, я тут же тоже расхотел есть. И мы стали качаться дальше. А чтобы качаться было не очень скучно, мы играли в города. Но Дима играл невнимательно и часто задумывался. Приходилось его окрикивать.

Я качался и видел, как мой брат не сводит глаз с первого подъезда и смотрит на каждого человека, который в него входит или выходит. Но людей в этом доме было немного. Во всяком случае, за все время вышло всего два человека, и вошел один. И никто из этих людей даже далеко не был похож на нашего папу.

– Все, пошли, – сказал, наконец, Дима.

Я нарочно долго останавливал качели. Даже не останавливал, а просто перестал их раскачивать и лишь ждал, когда они сами перестанут качаться. Они все же остановились. Я неохотно слез с качелей и подошел к брату. Он взял меня за руку, словно боялся, что я убегу, и мы пошли к первому подъезду.

– Как же мы войдем? – спросил я, когда мы увидели на дверях подъезда не домофон, а кодовый замок. – Надо было с кем-нибудь войти. А так придется ждать. Только люди очень редко здесь ходят.

– Ерунда, – сказал Димка и стал нажимать все кнопки подряд. – Сейчас угадаем.

К моему великому удивлению очень скоро раздался щелчок, и дверь открылась. Дима самодовольно улыбнулся:

– Учись, пацан, пока я жив.

Он очень любит мне это говорить.