Марилла, как всегда немного резкая, без слез легко чмокнула Аню в щеку и выразила надежду, что та пришлет им весточку, как только устроится на новом месте. Случайный наблюдатель мог бы сделать вывод, что отъезд Ани значит для Мариллы очень мало — если только упомянутому наблюдателю не случилось бы внимательно взглянуть ей в глаза. Дора с чопорным видом поцеловала Аню и выдавила две небольшие, благопристойные слезинки, но Дэви, плакавший на заднем крыльце с того самого момента, как все встали из-за стола, совсем отказался прощаться. Увидев, что Аня направляется к нему, он вскочил на ноги, стрелой пронесся наверх по задней лестнице и спрятался в стенном шкафу, из которого так и не пожелал вылезти. Его приглушенные завывания были последними звуками, которые слышала Аня, покидая Зеленые Мезонины.

Весь путь до Брайт Ривер девочки проделали под сильным дождем. Ехать пришлось именно туда, так как поезд, согласованный с пароходным расписанием, не шел по железнодорожной ветке через Кармоди, ближайшую к Авонлее станцию. Когда они добрались до платформы, там стояли Чарли и Гилберт, а поезд уже дал первый свисток. Ане едва хватило времени, чтобы получить билет и багажную квитанцию, и, торопливо попрощавшись с Дианой, она поспешила в вагон. Как ей хотелось вернуться вместе с Дианой в Авонлею; она знала, что будет страдать от тоски по дому. И если бы только этот унылый дождь перестал поливать, словно весь мир оплакивает ушедшее лето и утраченные радости! Даже присутствие Гилберта не принесло Ане утешения, так как рядом был и Чарли Слоан, а «слоанность» можно терпеть только в хорошую погоду — во время дождя она абсолютно невыносима.

Но когда пароход покинул гавань Шарлоттауна, все изменилось к лучшему. Дождь прекратился, и солнце то и дело вспыхивало золотом в просветах между облаками, зажигая серое море красновато-медным свечением и оживляя мерцающими отблесками дымку, в которой скрылись красные берега острова. Все это предвещало, что, несмотря на дождливое утро, день будет погожим. Кроме того, у Чарли Слоана начался приступ морской болезни, и ему пришлось спуститься в каюту. Аня и Гилберт остались на палубе вдвоем.