Выйдя во двор, дедушка посмотрел на грушевое дерево, на цветы у ограды. Потом подвёл внука к калитке, дал в руки метлу и показал, как надо её держать. Ённам изображал мальчика, подметающего двор. Он стоял чуть сгорбившись и согнув колени.

- Наклони голову немножко и смотри за ограду, на небо. Распрямись. Хорошо. Вот так и стой.

Дедушка стал рисовать, и Еннам думал: "Сейчас он нарисует мальчика, который будет похож на меня. Интересно, какой он будет, этот мальчик, каждое утро метущий двор?"

Ённам стоял неподвижно, хотя ему очень хотелось взглянуть на дедушку. Иногда он украдкой всё же поворачивал голову и косил глазами на него. Почему-то у дедушки было грустное лицо. Время от времени он вздыхал, делал вид, что протирает очки, и вытирал глаза. Ённам стоял молча, боясь ему помешать. Наконец дедушка отложил кисть и откинулся на спинку стула. Ённам тут же подскочил к нему и увидел на мольберте набросок картины: похожего на него мальчика в поношенной, рваной одежде. Со слезами на глазах этот мальчик подметал двор помещичьего дома, окружённого высоким забором, и смотрел поверх ограды.

Внук поморщился и недовольно проронил:

- Нарисовал меня зачем-то оборванцем!

- Э, да ты, видно, стыдишься того, что этот бедолага похож на тебя!

- Конечно, - выпалил Ённам.

Тогда дедушка покачал головой:

- Нет, мой родной. Это только кажется, что бедняга похож на тебя. Присмотрись внимательнее, и ты увидишь, что это не так. На тебе - хорошая школьная форма, а на мальчике - истрепавшиеся пеньковые штаны и рубашка, сквозь дыры которой проглядывает тело. Во дворе, где ты сейчас стоишь, цветут дивные цветы. Над тобой голубое небо с белыми облаками. А мальчик из-за высокой изгороди видит только тёмно-серое небо и свинцовые тучи. Твои глаза ясны и спокойны, а его - печальны. Я рисовал эту картину с тебя, но думал о своих сверстниках, друзьях моего детства. Напрасно ты обижаешься.