Вот они поднялись по каменным ступенькам главного входа. Коротконогий приказчик, шедший впереди подпрыгивающей походкой, обернулся и предупредил Ённама:

- Ну смотри, негодник, сейчас тебе попадёт!

С лёгким скрипом растворились первые ворота, зловеще заскрежетали вторые, третьи ворота зазвонили колокольчиком, извещая о приходе гостей. Ённам очутился на просторном дворе и услышал свирепый голос:

- Где ты шлялся, негодный?

На деревянном полу открытой террасы сидел помещик и щурил глаза, раскуривая длинную трубку. Ённам улыбнулся про себя и, сжав губы, исподлобья смотрел на хозяина.

- Язык от страха проглотил? Отвечай, коли спрашивают!

Обхватив короткими руками толстый живот, помещик сопел, всё больше и больше распаляясь, и внезапно замахнулся на мальчика длинной трубкой. Ённам успел схватить её за конец и, не сдержав возмущения, смело высказался:

- Разве можно бить людей? Вы хотя бы попробовали разобраться, виноват ли я, а не хвататься сразу за палку.

- Распоясался батрачек, несёт околесицу. Проучить его надобно, ума ему вложить, - подлез к самому подбородку хозяина подхалим-приказчик.

- Ну, дрянь, держись! - взвился помещик.- Я тебя проучу, будешь знать, как вести себя в хозяйском доме!

Засучив рукава, он кинулся на Ённама, но тот ловко отскочил в сторону, и хозяин налетел на столб навеса, ударился лбом и опрокинулся назад.

- Стой на месте, щенок! - приказал он, задыхаясь от ярости. - Эй, кто там! Держите его!

Распахнулись двери. Из одной комнаты выскочил сын помещика, из другой выбежала его жена. Как ни старался Ённам увернуться, его всё-таки схватили. Туго связали руки верёвкой и привязали к столбу, тому самому, о который расшиб лоб хозяин. Ённаму было больно и обидно. Как ненавидел он помещика! А тот колотил его трубкой и приговаривал: