- Извините, что проник сюда воровским способом. Там было заперто.

Она покачала головой.

- Надо было просто потянуть. Замок. Извините, что так получилось. - Однако вид у нее был совсем не виноватый. И не растерянный. - Генри спит.

- Ради бога, не будите его. - Дэвид улыбнулся. - Я приехал немного раньше. Думал, найду вас не сразу.

Она внимательно посмотрела на него, поняв, что он рассчитывает на ее расположение.

- Он такой псих, когда ему не дают поспать днем.

Дэвид усмехнулся:

- Понимаете, я истолковал его письмо буквально: что меня здесь приютят на ночь… но если это не так…

Она посмотрела мимо него на открытую дверь, потом снова на его лицо; в ее равнодушном взгляде мелькнуло нечто похожее на вопрос.

- А ваша жена?

Он объяснил ей, что у Сэнди ветрянка, в последнюю минуту резко поднялась температура.

- Жена прилетит в Париж только в пятницу. Если дочке станет лучше. Там я ее и встречу.

Снова испытующий взгляд.

- Стало быть, показать вам комнату?

- Если вас не затруднит…

- Нисколько.

Едва заметным жестом она предложила ему следовать за собой и повернулась лицом к лестнице - такая простая, белая, неожиданно скромная, точно служанка, совсем не похожая на ту девушку, которую он видел всего минуту назад.

- Чудесная комната, - заметил он.

Она взялась за потемневшие от времени перила лестницы и, не поворачивая головы, сказала:

- Пятнадцатый век. Так говорят.

И все. Никаких вопросов, точно он - всего лишь заезжий сосед, живущий в пяти милях отсюда.

На верхней площадке она повернула направо в коридор, посреди которого лежал камышовый мат. Подойдя ко второй двери, она открыла ее, шагнула внутрь, держась за ручку, и посмотрела на Дэвида глазами хозяйки гостиницы, впускающей в номер постояльца, который уже провел здесь одну ночь. Не хватало только, чтоб она сейчас сказала, сколько причитается с него за номер.