Обязательно надо разок попробовать. А лучшее вино у них тут, в Италии, — это, конечно, «Орвьето сладкое», — продолжал он, обращаясь к Эриху. — Вот было бы здорово, если бы наш путь на фронт проходил через этот самый Орвьето. Ну и городок, скажу я тебе! На самой верхотуре. Добираются туда по узкоколейке с зубчаткой между рельсами. Домики там все как один серые, горные склоны вокруг сплошь в оливковых рощах и потому серебристые, а в центре высится белоснежный собор. Вот там во всех погребках есть это вино.

Они выпили несколько стаканов «Алеатико»; темно - коричневая жидкость оказалась сладковато-терпкой и маслянистой на вкус. Потом зашли за своими самокатами во двор комендатуры и отправились в обратный путь. На широком бетонированном шоссе Пиза — Флоренция было довольно оживленно. Толпы местных жителей — кто пешком, кто на велосипеде, кто на крестьянской телеге — буквально запрудили всю дорогу. Время от времени Вернера и Эриха обгоняли армейские грузовики. На боковом шоссе, ведущем в Риполи, где стоял лагерем их эскадрон, они увидели замаскированные ветками дивизионные самоходки. В саду одного из домов на самой окраине Алекс возился со своим снаряжением. Он их окликнул.

— Уходим сегодня, как стемнеет, — сообщил он, когда они спешились. — Началось. Скорее всего-двинем на Неттуно. Видать, дело там дрянь. Нам положено прибыть туда через наделю. А тебе велено явиться к командиру, — добавил он, обращаясь к Вернеру. — Вы с ним поедете вперед, ты — за переводчика.

— Слушаюсь, господин унтер-офицер, — вытянулся Вернер.

— Чтоб я больше не слышал от тебя этого дурацкого обращения, — взорвался Алекс. — Для вас обоих я по-прежнему Алекс. Другое дело — при посторонних. Служба есть служба.

— Слушаюсь, господин унтер-офицер, — ухмыльнулся в ответ Вернер. — Надеюсь, американцы успеют проскочить через Неттуно раньше, чем мы туда заявимся.

— Мне ты можешь это сказать, — процедил Алекс и пристально взглянул на Вернера. Он был высок, темноволос и смугл от загара. На его кителе красовался Железный крест.