— Срочно собирайтесь в дорогу, Ротт, мы с вами тронемся раньше остальных, — сказал он Вернеру. — Нужно найти место для стоянки эскадрона километрах в шестидесяти отсюда.

— Слушаюсь, господин обер-лейтенант!

— А сейчас переведите «капитано», что я благодарю его за гостеприимство, оказанное здесь моему эскадрону.

Вернер обменялся со старостой несколькими фразами по - итальянски. В прошлом солдат колониальных войск, старик казался ссохшимся и как бы изъеденным временем; но лицо у него было приветливое, а волосы седые и будто приклеенные к черепу. Потом Вернер перевел командиру ответ старосты.

— Старикан — мужик что надо, — одобрительно отозвался тот.

— Он много лет воевал в Триполитании, — сообщил Вернер.

— Среди итальянцев попадаются и классные вояки, — заметил обер-лейтенант.

Все с тем же приветливым и в то же время строгим и отсутствующим видом «капитано» неотрывно глядел на густую листву каштанов, росших в его саду. Вернер козырнул и вывел свой самокат на улицу.

Возле церкви он соскочил с седла и вошел в дом священника. Экономка провела его в комнаты. Как-тo раз Вернер долго беседовал с хозяином дома, после чего тот показал ему церковь. Теперь Вернер сообщил священнику, что эскадрон уходит, и достал из кармана связку ключей. Они вместе направились в ризницу. Священник отпер дверь, ведущую в неф, — с тех пор как в их селении стояли солдаты, он держал церковь на запоре. Внутри было светло и прохладно, гладкие серые стены дышали строгостью, и лишь несколько алтарей эпохи Ренессанса нарушали это впечатление. Перед главным алтарем священник опустился на колени и сказал Вернеру:

— Мы будем молиться, чтобы вы вернулись с войны в добром здравии. И еще — за ваших близких. Вы женаты?

Вернер отрицательно покачал головой.