–И вовсе не потому. А из-за здоровья мисс Мэри, когда ей велели жить за границей после тяжелого ревматизма. Вот они и уехали в Канаду, и больше мы о них не слыхали.

–Ревматизм? – повторил Блэк. – Неприятная штука.

–Но здешние постели тут ни при чем, – продолжал старый садовник, – моя жена все проветривала, обо всем заботилась, как и при жизни миссис Уорнер. Нет, мисс Мэри заболела в школе. Помню, я еще сказал жене, мол, викарию надо бы в суд подать на тамошних учителей за недогляд. Девочка чуть не умерла.

Блэк потрогал лепестки розы, сорванной для него садовником, и аккуратно всунул ее в петлицу.

–Отчего же викарий не подал в суд на школу? – спросил он.

–А мы не знаем – подал или нет, он нам не докладывал. Велел только упаковать вещи мисс Мэри и отослать в Корнуолл по адресу, который дал, а потом упаковать также и его вещи и одеть чехлами мебель, и не успели мы оглянуться, как приехал громадный фургон, мебель забрали и увезли не то на склад, не то на продажу. Мы слыхали потом, что мебель продали, а викарий отказался от прихода и они перебрались в Канаду. Моя жена очень беспокоилась о мисс Мэри: ни словечка мы больше не получали ни от нее, ни от викария, а ведь столько лет у них прослужили.

Блэк согласился с тем, что им отплатили черной неблагодарностью.

–Так, значит, школа была в Корнуолле? – заметил он. – Там ревматизм немудрено подхватить – очень сырая местность.

–Да нет, сэр, – поправил его старый садовник. – Мисс Мэри поехала в Корнуолл на излечение. Карнлит – так, кажется, называлось местечко. А в школе она училась в Хайте, в графстве Кент.

–И у меня дочка в школе неподалеку от Хайта, – с легкостью соврал Блэк. – Надеюсь, это не там. Как называлась школа мисс Мэри?

–Не могу вам сказать, сэр, – Харрис покачал головой, – давно это было. Но, помнится, мисс Мэри рассказывала, что местечко красивое, прямо на берегу моря, очень ей там было хорошо, спортом нравилось заниматься.