«Вид у тебя вполне крепкий, – подумал Блэк. – Может, просто не хотелось».

–Я вижу, вы с племянницей были очень привязаны друг к другу? – сказал он вслух.

–Я нежно любила Мэри, и она, смею думать, отвечала мне тем же, – последовал быстрый ответ. – Видит Бог, я иной раз бываю придирчива, но Мэри словно и не тяготилась этим. У нее был прелестнейший характер.

–Вам жаль было расставаться с ней?

–Еще бы. Мне страшно ее не хватало и сейчас не хватает. Но естественно, я прежде всего думала о ее счастье.

–Сэр Джон упоминал, что положил вам пособие, чтобы покрыть расходы на вашу теперешнюю компаньонку.

–Да. Он проявил щедрость. А вы, случайно, не знаете – пособие сохранится?

Голос прозвучал пронзительно.

Блэк решил, что первое его впечатление о мисс Марш как особе, отнюдь не пренебрегающей деньгами, по-видимому, было правильным.

–Об этом сэр Джон ничего не говорил. Убежден, что в случае отмены пособия вы получили бы извещение от него самого или от адвоката.

Блэк взглянул на руки мисс Марш. Они нервно постукивали по ручкам кресла.

–А в прошлом вашей племянницы, – спросил Блэк, – нет ничего, чем объяснялось бы самоубийство?

У нее сделался испуганный вид.

–Что вы имеете в виду?

–Предыдущую помолвку или неудачный роман?

–Помилуй Бог, нет.

Странно. Она как будто испытала облегчение, когда он разъяснил свой вопрос.

–Сэр Джон был первой и единственной любовью Мэри. Видите ли, здесь у меня она вела уединенную жизнь. Вокруг было не очень-то много молодежи. Но и в Лозанне она не искала общества своих сверстников. И не от чрезмерной застенчивости или замкнутого характера. Просто ей была свойственна сдержанность.