Цыплята суетились, словно искали насест для мертвых птиц. Было так холодно, что никаким градусником в мире нельзя было бы измерить такой холод - за это Мари-Гиацинта могла поручиться. И муж ее был такой большой, и своим окровавленным ножом он рассекал пространство.

И вдруг Мари-Гиацинта почувствовала возле себя таинственное тепло. Пальцы ее, уронив ледяные медяки, встретили пушистый мех и погрузились в него. На миг, на одно последнее мгновение все ее существо пронизало ощущение тепла, самое сладостное ощущение в мире.

В день рождества, чтобы оплакать жену и избежать сплетен, мясник вынужден был закрыть свою лавку с утра, а это, как всем известно, большой урон для торговли.

Но смерть есть смерть, кто станет возражать против этого?