— А если я это сделаю, ты будешь доволен и все пойдет по-прежнему, и ты меня будешь любить!

— Я и теперь тебя люблю, ты же знаешь.

— Знаю. А если я это сделаю, то все опять пойдет хорошо, и если я скажу, что холмы похожи на белых слонов, тебе это понравится?

— Я буду в восторге. Я и сейчас в восторге, только теперь мне не до этого. Ты ведь знаешь, я всегда такой, когда нервничаю.

— А если я это сделаю, ты не будешь нервничать?

— Нет, потому что это пустяки.

— Ну, тогда я сделаю. Мне все равно, что со мной будет.

— То есть как?

— Мне все равно, что со мной будет.

— Но мне-то не все равно.

— Да, да. Но мне все равно, что со мной будет. Я это сделаю, и все будет хорошо.

— Если так, то я не хочу, чтобы ты это делала.

Девушка встала и прошла до конца платформы. По ту сторону линии были засеянные поля и деревья вдоль берегов Эбро. Вдали за рекой были горы. Тень от облака скользила по зеленому полю, и между деревьями виднелась река.

— Все это могло быть нашим, — сказала девушка. — Все могло быть нашим, но мы сами виноваты, что это с каждым днем становится все более невозможным.

— Что ты говоришь?

— Я говорю, что все могло быть нашим.

— Все и так наше.

— Нет. Не наше.

— Весь мир наш.

— Нет. Не наш.

— Мы можем поехать куда угодно.

— Нет, не можем. Теперь все это не наше.

— Наше.

— Нет. То, что раз упущено, никогда не вернется.

— Но мы еще ничего не упустили.

— А вот увидишь.

— Идем обратно в тень, — сказал он. — Не надо так волноваться.

— Я не волнуюсь, — сказала девушка. — Просто я все понимаю.

— Я не хочу, чтобы ты делала то, чего ты не хочешь…

— Или что мне вредно. Знаю. Не выпить ли нам еще пива?