Тогда магрибец расхохотался, так что задрожал его плащ с бархатными заплатами, и выскользнул наружу. – Сколько золота ты хочешь получить за своего сына? – спросил колдун горшечника, который стоял у палатки с цепью в руке и общипывал губами кисть винограда. – Пока он сидит у меня на цепи, я буду иметь столько золота, сколько найдется в округе глины, – усмехнулся горшечник. – Я превращу тебя в свинью, – сказал колдун, – тебя зажарят на вертеле посреди площади, и твои соплеменники сожрут тебя, потому что ни правоверные, ни даже иудеи-рахдониты такое дерьмо, как ты, есть не станут!

Еще три унизительные смерти предложил на выбор магрибец, он даже показал мазь, которая превратит горшечника в желтую навозную муху, и показал бычью лепешку, на которой его раздавит копыто вороного жеребца королевского глашатая, он хохотал, браслеты звенели на его смуглых запястьях, но горшечник разумно выбрал жизнь. Колдун дал ему все, что у него было, – тридцать золотых солидов, двенадцать из которых были фальшивыми, – и горшечник ушел прочь, бросив цепь на землю. Под стенкой палатки валялась суковатая палка; магрибец поднял ее, воткнул в землю и повесил на сучок цепь.

– Я превратил твоего отца в сухую палку, – сообщил колдун, вернувшись к Ворону. – Ты можешь сжечь ее или изломать в щепки, но даже если ты этого не сделаешь, ты все равно свободен. – Кто теперь будет кормить мою мать, моих паршивых сестер и братьев?! – воскликнул Ворон. – Я устроил так, что сегодня над твоим домом прольется золотой дождь, – сказал колдун. Ворон выдернул из земли кривую палку и смерил ее жидким взглядом. – Я сделаю из своего отца посох, чтобы пройти больше, чем могут мои ноги. – Меня зовут Мерван Лукавый, – сказал магрибец, – а Мерваном Честным будешь ты. Так, расставшись с жизнью цепного пса, Ворон впервые сменил имя.

Мерван Лукавый взялся образовывать Ворона в науках. Познания Мервана были велики: колдун рассказывал юноше о морской