На помощь обомлевшему кассиру пришел хозяин:
– А ну-ка, шевельни языком! – загремел Беня.
Симхе вздрогнул. Дар слова вернулся к нему, но язык заплетался, и он едва прогнусавил:
– Вот здесь у меня были ключи всю ночь, слышите?.. Вот тут в кармане… Глаз не смыкал, вы понимаете?.. Малейший шорох, и то, знаете ли… И вот, понимаете, в ящике пусто, хоть плюнь туда, а от всей наличности, понимаете, прямо-таки ни следа…
При этих словах кто-то из присутствующих испустил тихий крик и, качнувшись, упал в обморок.
То была маленькая, слабенькая, тихонькая Бейлка.
Глава 3.
Голенешти ходуном ходит
Голенешти кипит, волнуется. Сущее светопреставление! Голенешти ходуном ходит.
Шутка ли, в один день столько новостей! Два скандала сразу, да еще каких! И какое диковинное совпадение: дочь бедняка кантора и сын голенештинского богача! Что между ними общего? Просто уму непостижимо!
И местечко Голенешти всколыхнулось. Торговцы закрыли лавки, меламеды [
И начинается длинный рассказ, правда, в высшей степени занимательный, но целиком основанный не на фактах, а на догадках и умозаключениях. Публика, видимо, не совсем удовлетворена и этой версией.
Конечно, здраво рассуждая, все выходит как будто гладко, но в голове это все-таки как-то не укладывается. И вдруг какой-то рыжий человек с бесцветными глазами дает новое направление всем разговорам весьма замысловатым вопросом:
– Послушайте, люди добрые! Я вас спрашиваю: с чего это нашим двум молодцам вздумалось исчезнуть как раз вчера, в субботу вечером, в ту самую ночь, когда еврейский театр выехал из нашего местечка?
– Ну, и что ж из этого следует?
– Нет, вы слушайте, что вам говорят: не имеет ли вся эта история прямого отношения к еврейскому театру и к еврейским актерщикам?
– На дубу свинья гнездо свила, а овца пришла – яйцо снесла.
Взрыв смеха. Рыжий с бесцветными глазами чувствует себя задетым за живое: