Почему–то на лицах некоторых из них при виде него выразилось сильное изумление. Билли не понимал, что это могло значить, и решил спросить об этом первого попавшегося человека, на лице которого он опять прочтет это удивление.
В это время Билли заметил огромную фигуру, облеченную в мундир, направлявшуюся прямо к нему. Это был Ласки.
При виде Билли, Ласки тоже изумленно вытаращил глаза и, проходя мимо, шепнул ему что–то, продолжая смотреть прямо перед собой, как будто он вовсе и не заметил его.
Немного погодя, Билли завернул за угол и, небрежно раскачиваясь, пошел, как бы прогуливаясь, по направлению к Валнут–стрит, но свернул в первый же переулок направо.
Здесь, прижавшись в тени телефонного столба, ожидал его Ласки.
– Хотел бы я знать, чего ты здесь шляешься? – спросил его полисмен. – Разве ты не знаешь, что Шихэн засыпался?
За два дня до того старик Шнейдер, доведенный до отчаяния постоянными набегами на его кассу, вздумал оказать сопротивление и был убит наповал. Подозрение пало на Шихэна, и он был арестован.
Билли в эту ночь не был с Шихэном. Да он и вообще не водился с ним. С той памятной драки, когда они были еще мальчишками, у них навсегда осталось друг к другу недружелюбное отношение. При словах Ласки Билли сразу понял, в чем дело.
– Шихэн говорит, что это моя работа? – быстро спросил он. – Вот именно.
– Да ведь в ту ночь я и близко не подходил к дому Шнейдера, – запротестовал Билли.
– В полиции думают иначе, – сказал Ласки. – Там рады случаю утопить тебя. Ты всегда был таким ловкачом, что к тебе нельзя было прицепиться. Приказ тебя схватить уже дан, и, будь я на твоем месте, я дал бы драла без проволочек. Мне нечего тебе объяснять, почему я предупредил тебя, но это все, что я могу для тебя сделать. Послушай совета, беги как можно скорее! Все сыщики поставлены на ноги и всем известны твои приметы. Не ответив ни слова, Билли повернулся и быстро пошел по направлению к Линкольн–стрит, а Ласки вернулся на свой пост на Робей–стрит. Затем Билли свернул на север к Кинзи и пробрался на железнодорожный участок.