– Поразительно, – заметил Альварес, которого уже тяготила данная тема.

– Коль скоро они лежали на земле, почему не начали гнить?

Альварес предположил:

– Воздействие огня?

Священник бросил на него снисходительный взгляд, потом заговорил торопливо:

– Оставим эту тему. Никто не обязан знать химию, однако мораль касается всех. Взгляните, куда любопытство влечет мужей. Или жен, что одно и то же. Неисправимое любопытство достойно неизреченной награды. Может, и кары – почему бы и нет?

– Кто же карающая десница? – спросил Альварес.

– О, у мадам есть враги. Вот, например, Терранова, парнишка, вполне способный отмочить хорошую шутку.

– Думаете, шутку?

– А что еще?

Собравшись с духом, Альварес спросил:

– А горячая вода и дым – это тоже шутка? Приободрившись, он взглянул на священника чуть ли не снисходительно.

– Я устал, – заявил священник. – Пойдемте-ка лучше. Я человек мирный, поверьте, а мне целый год пришлось жить меж двух партий комитета по строительству церкви, будто меж двух огней.

– Разве нельзя их предоставить самим себе? – предположил Альварес.

– Я так и делаю, – кивнул священник. – Завтра пойду на охоту со своей собакой Томом, а комитет пусть заседает сколько ему заблагорассудится. Консерваторы ратуют за модерн, обновители – за готику, а отец Беллод, ваш покорный слуга, со скромностью мученика выступает время от времени pro domo

Они распрощались. Едва войдя в гостиницу, Альварес увидел внизу лестницы немочку. Девушка подняла на него глаза, потом побежала наверх. Альварес какое-то время не двигался с места, затем направился в столовую и решительно приступил с разговором к старику Линчу.

– Что с вами, друг мой? Что у вас на уме? – всполошился старик.

– Пословицы, – ответил Альварес. – Конь без узды…

Мадам Медор сказала громко:

– Позвольте я вас представлю. Номер тринадцатый…

– Альварес, – смущенно прибавил Альварес.