Горят ее глаза… Пылает смуглое личико… Смеются губы… Черные локоны вьются по плечам… Она вся сейчас — олицетворение счастья, радости, жизни…
Она точно видит перед собою свою золотом облитую Украйну, видит синее небо, слышит вечную сказку ковыля… Ей кажется, будто лиловые цветы ириса внизу, побег пернатых облаков там наверху, среди синего бархатного поля…
Ликует ее душа… Радуется сердце…
И она пляшет так, как никогда…
Донна Анжелика, директор театра и целая толпа артистов толпятся за кулисами и бесшумно аплодируют ей. Она их не видит… Она ничего не видит… Нарядная публика в зале не существует для нее. Одни только скромно одетые девушки там, в высокой четвертого яруса ложе, ей видны. Для них она пляшет… Они — украинки, дети ее далекой, чудесной родины. Для них она и пляшет, забыв весь мир…
VIII
Оркестр смолкает. Ninon обрывает танец… Гром аплодисментов оглушает ее.
Крики «браво» и «бис» чередуются. Восклицания восторга стоном стоят в зрительном зале. В партере и ложах неистово аплодируют нарядные дамы и блестящие кавалеры.
Но Ninon равнодушна к ним… Низко кланяется она по направлению ложи, где сидят укратгки, и с очаровательной улыбкой, в ответ на их исступленные крики восторга, посылает им воздушный поцелуй…
IX
Ночь… Тишина… В комнате гостиницы, улыбаясь радостною улыбкою, спит донна Анжелика. Ей снятся приятные сны: Ninon имела огромный успех в этот вечер; ангажемент на будущее время обеспечен. Эта смуглая девочка сможет быть ей полезной. Донна Анжелика довольна ею.
А сама смуглая девочка не спит. Она сидит у постели, погруженная в грустные мысли, потом опускает голову на кровать и плачет.
Весь ее подъем исчез… Лиловые ирисы завяли быстро. А с ними завяли и сегодняшние лучшие грезы о родине, о милой Украйне, где ей не быть уже никогда, никогда!..