– В прошлом, видимо, был великим, – сказал Волрат.

– И сейчас тоже. Люди треплют его имя, а чем он велик – даже не знают, да им и дела нет. Если бы не та работа, что он проделал сорок лет назад, вы бы сейчас не разъезжали в таком автомобиле, и вообще никаких автомобилей не было бы. Он опередил свое время, вот что. И наше время тоже, – добавил Дэви. Бросив взгляд на циферблат колонки, он снова уткнулся в книгу. Волрат немного выждал, потом опять обратился к нему:

– Значит, он и сейчас работает?

– Каждый божий день. – Книга не помешала Дэви ответить, а ответ не помешал чтению. Он перевернул ещё одну страницу.

– У него бывает кто-нибудь?

– Я навещаю его каждый день. Либо я, либо мой брат. По утрам.

– Вы у него работаете?

– Я его навещаю, – повторил Дэви, взглянув на Волрата. – Мы с ним друзья.

И Дэви опять погрузился в чтение. Через несколько минут стрелка на циферблате остановилась, и юноша, как бы очнувшись, снова стад приветливым – так же внезапно, как тогда, в гараже, когда, негромко рассмеявшись, он мгновенно согнал с себя озабоченность.

– Моя сестра обратила внимание на вашу машину.

– Да что вы! – отозвался Волрат с почти неуловимой иронией.

– Она говорит, у вас переднее колесо разболталось.

– Вот как?

– Но это неверно. Я целый месяц наблюдаю за вами – вы часто проезжаете мимо. Просто неправильный развал колес. Их надо отрегулировать.

Волрат сел в машину: черта с два он даст мальчишке заработать.

– Как-нибудь в другой раз. У меня нет времени.

– У меня тоже, – ответил Дэви.

Прижав к себе книгу скрещенными на груди руками, он окинул машину оценивающим взглядом и вдруг улыбнулся с такой же непосредственностью, как улыбалась его сестра. В этой улыбке, придававшей его лицу немножко застенчивое выражение, была необычная для мужчины обезоруживающая прелесть.