
Он вдруг понял, что любит свою машину; эта мысль, долго таившаяся где-то, в подсознании, словно ожидая своего часа, озарила его, как вспышка магния. Волрат представил себе, как он говорит: «Знаете, были у меня в свое время „кадиллаки“, „роллс-ройсы“ и „изотты“, но все они ничего не стоят по сравнению с этой малюткой».
И тут же на него нахлынуло мучительное юношеское смущение. Разумеется, так сказать мог только хвастливый пошляк, и в данном случае совершенно неважно то, что человек двадцати пяти лет от роду действительно имеет право говорить «в свое время». А, черт! Волрат терпеть не мог мальчишества, свойственного молодости.
Мимо промелькнул щит с надписью:
«Добро пожаловать в Уикершем. – Чудо-город. – Промышленность. – Культура. – Государственная деятельность. – Торговая палата столицы штата».
Машина легко взяла следующий подъем, и с холма перед Волратом вдруг открылся сверкавший на солнце игрушечный городок. Петляющий спуск, ещё подъем, длинный, под углом в девяносто градусов, зигзаг – и городок бросил под колеса машины булыжную мостовую, потом двинул на Волрата справа трамвайную линию, делавшую в этом месте поворот, чтобы преградить; ему путь. Но Волрат охотно принял вызов и перехитрил городок.
