Девушка небрежно положила сумочку и перчатки на блестящее крыло автомобиля, возле маленькой фары в форме пули. Волрат молчаливо снес это дерзкое прикосновение к его машине и сделал вид, будто ничего не замечает. Затем он откинулся на спинку сиденья, предоставив девушке обслуживать его. Должно быть, она легко согласилась бы пообедать вместе или прокатиться в машине, сказал он себе, мстя ей за пренебрежение к его достоинству.

– Вы что же, одна из братьев Мэллори? – спросил он.

Девушка улыбнулась в ответ, и Волрат даже растерялся – так непосредственна была эта улыбка. Ему перестало казаться, что её спокойная сдержанность была лишь средством привлечь его внимание.

– Я – сестра Мэллори, – засмеялась девушка, поворачивая рукоятку насоса. Её тонкие пальцы ловко справлялись с работой. Нежное, заострённое книзу лицо порозовело от напряжения. – Я служу в городе. Здесь работают Дэви и Кен, когда у них нет лекций в университете. А сейчас они готовятся к выпускным экзаменам.

В этом неожиданно словоохотливом объяснении сквозила гордость за братьев, которая как бы совсем вытеснила Волрата из поля зрения девушки. Уязвленное самолюбие заставило его сказать:

– Передайте им, когда закончат курс, пусть обратятся на новый завод Волрата. Мне, возможно, понадобятся инженеры.

Но в ту же секунду все его чувства яростно взбунтовались против этого плохо скрытого бахвальства, и вспышка злости сменилась краской стыда. Волрат взглянул на девушку, проверяя, догадалась ли она, что он чуть-чуть не выставил себя полным дураком. Глаза их встретились, и девушка отвернулась – не от смущения, а просто потому, что он не вызывал в ней никакого интереса.

Девушка наполнила бак бензином. Расплатившись, Волрат молча смотрел, как она тщательно вытирает руки тряпкой, Перчатки и сумочка всё ещё лежали на крыле машины. Да, девушка не торопилась, однако Волрат не мог подметить и следа рассчитанной дерзости в её невнимании к нему.