– Приехала за покупками, дорогая?

– Нет, тётя Мэй. Хочу, чтобы дядя Хилери представил меня одному человеку.

– Твой дядя вызван в полицейский суд.

Динни забурлила. Первый пузырёк поднялся на поверхность.

– Как! Что он наделал, тётя Мэй?

Миссис Хилери улыбнулась:

– Покуда ничего, но я не ручаюсь за Хилери, если судья окажется недостаточно сговорчивым. Одну из наших прихожанок обвиняют в том, что она приставала к мужчинам.

– Не к дяде же Хилери!

– Нет, дорогая, думаю, что не к нему. Твой дядя просто должен отстоять её репутацию.

– А её можно отстоять, тётя Мэй?

– В том-то весь вопрос. Хилери утверждает, что можно, но я не очень уверена.

– Мужчины всегда слишком доверчивы. Кстати, мне никогда не приходилось бывать в полицейском суде. Я не прочь сходить туда за дядей Хилери.

– Вот и прекрасно. Мне как раз самой нужно в ту же сторону. Дойдём до суда вместе.

Через пять минут они уже шли по улочкам, ещё более поразившим Динни, которой до сих пор была знакома лишь живописная бедность деревень.

– Я раньше не представляла себе, – внезапно сказала она, – что Лондон – это словно кошмарный сон…

– От которого не избавишься, встав с постели. Почему бы, при нашей безработице, не создать национальный комитет по перестройке трущоб? Затраты оправдались бы меньше чем за двадцать лет. Политики проявляют чудеса энергии и принципиальности, пока они не в правительстве. Стоит им войти в него, как они становятся просто придатком машины.

– Они ведь не женщины, милая тётя.

– Ты потешаешься надо мной, Динни?

– Что вы! Нет. Женщины не знают той боязни трудностей, которая присуща мужчинам. У женщины трудности – всегда осязаемые, материальные, у мужчины – теоретические, отвлечённые. Мужчины вечно твердят: "Ничего не выйдет!" Женщины – никогда. Они сперва берутся за дело, а уж потом решают, выйдет или не выйдет.