— Как у тебя много книг! — проговорила Соня, с некоторым страхом оглядываясь кругом. — Ты много учишься, Нина?

— Не знаю, как тебе сказать, — отвечала Нина, снимая несколько книг с кушетки и очищая место для кузины. — Сколько ни учусь я, мне все кажется мало: ведь наука бесконечна, как и искусство!

Бедная Соня не знала, как поддерживать разговор с такой умной особой.

— Расскажи мне что-нибудь о себе, — покровительственным тоном заговорила Нина. — Ведь у вас в Ч. страшная глушь! Ты, наверное, задыхалась в этой дикой среде?

До сих пор Соне ни разу не приходило в голову, что в Ч. глушь, что там можно задыхаться; а теперь, сидя в этом «ученом» кабинете, она вдруг чуть не до слез почувствовала тоску по светлым комнаткам родного дома.

— Ах, нет, — вскричала она, — у нас было очень хорошо в Ч.! Я училась в прогимназии, у меня было много подруг, и мы очень весело проводили время!

— Неужели? Что же вы делали?

Соня охотно готова была рассказывать все подробности своей домашней и школьной жизни, но она заметила насмешливую улыбку, скользнувшую по лицу Нины, и это сразу остановило ее.

— Расскажи лучше, чем ты занимаешься, — это интереснее, — заметила она упавшим голосом.

— В нынешнем году я занимаюсь преимущественно словесностью и историей. У меня очень хороший учитель по этим предметам. Математикой и естествознанием я занимаюсь с учительницей, но слегка: это не моя специальность; по-французски читаю с нашей француженкой, а с будущей недели начну брать уроки немецкого языка: я читала Шиллера в переводе, а мне хочется прочесть его в подлиннике.