Но через две-три минуты вагонетка остановилась в тупике на прежнем месте.

– Ну, подтолкнем еще разок!

Мальчики опять принялись было толкать вагонетку. Но прежде чем завертелись колеса, за спиной у них послышались чьи-то шаги. Мало того, едва мальчики услышали их, как вслед за шумом шагов раздался крик:

– Ах, мерзавцы! Кто вам позволил трогать вагонетку?

За ними стоял высокий землекоп в поношенной рабочей куртке и не по сезону легкой соломенной шляпе.

Мальчики оглянулись на него, только успев отбежать на пять-шесть кэн. И с той поры, даже когда Рехэй, возвращаясь откуда-нибудь домой, видел, что на строительной площадке нет ни души, он все равно не решался прокатиться на вагонетке. Фигура того землекопа надолго ему запомнилась. Желтевшая в сумерках маленькая соломенная шляпа… Но даже это воспоминание с годами стало бледнеть.

Дней через десять после этого случая Рехэй опять, на этот раз один, после полудня, стоял на строительной площадке и глядел на спускающиеся вагонетки. И вот рядом с вагонетками, груженными землей, по широкой колее, которая, вероятно, была главной, стала подниматься вагонетка, груженная шпалами. Эту вагонетку толкали двое молодых парней. Увидев их, Рехэй решил, что у них добродушные лица.

«Эти-то меня не выругают», – подумал он и подбежал к вагонетке.

– Дяденьки! Давайте я помогу потолкать.

Один из них – тот, что был в полосатой рубашке, – не подымая склоненной головы и не отрывая рук от вагонетки, ответил, как мальчик и ожидал, ласково:

– Ну что ж, помоги.

Рехэй встал между парнями и принялся толкать изо всей силы.

– А ты, видать, здорово силен! – похвалил Рехэя другой парень, у которого за ухом была заткнута папироса.