- Что же это делается! - сказал один старик. - Мы и пашем, и жнем, и муку мелем, а Грозновзор только ест наш хлеб и детей наших объедает.

- Что верно, то верно! - подхватил другой. - Стыд и срам, до чего дожили! Мы в поте лица растим виноград, подрезаем лозы, а как урожай поспеет, везем вино в Фалькенштейн, чтобы Грозновзор со своей ратью мог бражничать, а потом они спьяну да сдуру как раз и налетают на долину и нас же, мужиков, терзают, точно злые коршуны. Хватит уж, натерпелись!

- Хватит! Натерпелись! - закричали все в один голос.

И вот решили все сообща написать Грозновзору такое письмо:

"Довольно мы тебе послужили верой и правдой. Не хотим больше быть твоими подданными. Отныне, господин Грозновзор, ты уж сам себе как-нибудь промышляй пропитание, а из нашей долины никто не станет возить тебе ни мешков с мукой, ни бочек с вином".

Сказано - сделано. Долго ли письмо написать! Бургомистр составил грамоту и скрепил ее большой печатью, на которой изображен был серп, перекрещенный большим боевым мечом. Заминка вышла, когда стали решать, кому идти в замок с письмом: все понимали, что посланцу головы не сносить, живым из Фалькенштейна не вернешься.

Кого ни просили, все только отнекивались. Одному, оказалось, одеться не во что, у другого нога, как на грех, разболелась, третьему никак нельзя из дома отлучиться, четвертый сказал, что пути не найдет; словом, едва дошло до дела, у всех нашлись отговорки.

И вдруг кто-то возьми и скажи:

- А не послать ли нам мальчонку, Франца Йозефа?

Тут все обрадовались и закричали:

- Правильно! Лучше не придумаешь! Пускай Франц Йозеф отнесет письмо.

Франц Йозеф был бедный мальчик, все его просто звали Франсиком. У этого мальчика не было ни отца, ни матери, ни сестер, ни братьев; до двенадцати лет он рос в монастырской школе, где воспитывали сирот, а сейчас ему шел уже тринадцатый год, и он начал сам зарабатывать себе на жизнь.