С этими словами белочка скрылась из виду, а Франсик пошагал вперед своей дорогой.

Стало душно. Небо, еще недавно такое ярко-голубое, подернулось белесой пеленой, пелена сначала загустела, а потом, точно простокваша, свернулась в белые комочки, и все небо покрылось барашками. Белые барашки сдела-лись серыми, а потом превратились в лиловые тучи с ослепительно сверкающими краями, и вот уже по горам раскатился гром. Оглянувшись, Франсик не увидел внизу долину: ее заслонили горы. Они громоздились со всех сторон, и тропа становилась все круче и круче.

Франсик ужасно устал. То и дело ему приходилось останавливаться и отдыхать, он без сил валился на землю и только постанывал от изнеможения; фляжка его давно опустела, и ему нечем было подкрепиться. Неожиданно где-то рядом послышалось журчание! Со скалы стекал чистый, бурливый ручеек! Вода в нем была на диво свежая и живительная, странно даже подумать, откуда ей было взяться среди мертвых камней. Франсик наклонился к ручейку и жадно припал к воде. Никогда еще он не пробовал такого чудного и бодрящего напитка.

Утолив жажду, мальчик встал и собрался было продолжать свой путь, как вдруг увидел летящего голубя.

Это был хорошенький сизый голубок с кругленькой головкой. Голубю тоже, наверно, хотелось пить. Он слетел к бурливому ручейку и припал к воде.

"Какой красавчик! - подумал Франц, глядя на голубя и осторожно снимая с плеча ружье. - Уж на этот раз я ни за что не промахнусь".

Он вскинул ружье и прицелился, но тут голубь поднял головку и захлопал крылышками.

- За что ты хочешь меня застрелить, Франсик? - робко спросил он мальчика. - Ты попил водицы, и я тоже попил, ручеек нас обоих пожалел, за что же ты хочешь меня казнить?

- Да уж больно крылышки у тебя хороши! - отве-тил Франц. - Вот я и хочу прибить их для красоты над воротами.