Его дебютный сборник “Террор и декорум” вышел в год моего рождения – 1948 – и получил премию Пулитцера. Молодого поэта приветствовал сам Уильям Карлос Уильямс: “Талант Вирека взлетает прекрасной птицей… в самом чистом смысле – лирический, трепетный, четкий в чувстве”. Года к суровой прозе не склонили (впрочем, все непоэтическое, что параллельно выходит из-под его руки он именует “прозой”). “Удар сквозь маску”, “Первое утро”, “Дерево хурмы”, “Новые и избранные стихи”, “Стрелы в суть вещей”, “Волна и непрерывность”, “Дверь” – сборники эти подвигли на суждение и нашего Бродского: “Возможно, величайший стихослагатель современного периода, работающий сердцем, блистательный, яростный. Искусство Вирека – абсолютно новая форма искусства… Лучшее в Америке сегодня”.

“Прозу”, которая издается с 1941 года, представляют такие книги, как “Метаполитика: От романтиков к Гитлеру”, “Метаполитика: Корни нацистского разума”, “Метаполитика: От Вагнера и немецких романтиков к Гитлеру”, “Консерватизм пересмотренный: Восстание против Восстания”, “Консерватизм пересмотренный и Новый консерватизм: Что пошло не туда?”, “Консерватизм пересмотренный: Восстание против идеологии”, “Сон и ответственность: Прецеденты напряжений между поэзией и обществом”, “Позор и слава интеллектуалов”, “Консерватизм от Джона Адамса к Черчиллю”, “Человек неприспособившийся: Размышления о различиях между консервацией и конформностью”, “Неприспособившийся человек в эпоху сверхприспособленчества: Где пересекаются история с литературой”, “Консерватизм”, “Строгая дикость: Открытия в поэзии и истории”. Все эти труды принесли Питеру Виреку репутацию одного из основных теоретиков консерватизма и “выдающейся фигуры в американских культурных войнах настоящего и прошлого”.

Не оригинал ли?

Что касается иконы, здесь не все бесспорно. Возможно – в узких кругах. Согласно Майклу Линдту: “Питер Вирек – один из самых совершенных и несправедливо обойденных вниманием мыслителей XX столетия”.