Как мыслитель, согласно профессору Джозефу Эллису (Ellis), Вирек “никогда не становился жертвой иллюзий левых или бреда правых”. Он исповедует дендрофилию (любовь к деревьям) и консерватизм типа Эдмунда Бэрка (Burke), философа 18 века, который был озабочен корнями и традициями общества, закона и политики. Подчеркивает, что никоим образом не отождествляет себя с неоконсервативным крылом современной политики. Называет их тактику “низкой и мелкой”.

Выдающийся американский историк XX века Артур Шлезингер-младший создал интеллектуальный его портрет в капсюльной, как говорится, форме: Романтический классицист, в поэзии конституционалист, крайне умеренный, богема, которая ратует за пристойность и сдержанность.

В своей работе “Питер Вирек и консерватизм” профессор Католического университета Америки Клайес Райн (Claes G.Ryn) упоминает один из выпадов “слева”, когда нашего героя обвинили в том, что он “выдает за консерватизм свои не вызывающие возражений либеральные настроения”. Полемический перебор, конечно. Я не назвал бы Вирека либералом – во всяком случае, не в том, что относится к теоретической деятельности. Но, читая его работу о великом европейском консерваторе, просто не смог не подчеркнуть пассаж, имеющий, по-моему, непосредственное отношение к автору: “Своей конфидентке графине Дарье Ливен Меттерних писал: “Вы думаете, что в глубине моего сердца я либерал? Да, друг мой. Такой и есть, и даже далее того”.

Меттерних, впрочем, стишками не грешил.

***

Меня поразил громоздкий старый дом, где живет emeritus professor - заслуженный профессор в отставке колледжа Маунт Холиоки, – совсем, как в России, в Переделкино или на Финском заливе. Дом по соседству, где жил Бродский, приезжая сюда наставничать из Нью-Йорка, выглядит просто барским. Гараж на две машины был занят, сам Вирек давно не водит, но держит его для детей и внуков (среди которых есть 22-летний автор книги по французской медиевалистике).