— Бедная княгиня! А ваши сестры?

— Лилиан — знаменитая артистка.

— А!

— Винон вышла замуж за великого поэта. Что вы хотите, герцогиня, брак по любви… Но вы сами, герцогиня, вы всегда занимали мое воображение, я могу вас уверить, с самого детства. Какой странный и счастливый случай, что я неожиданно встречаю вас в этим глухом углу!

Она вспомнила: «Его мать рассказывала, что он живет на счет женщин, — уже тогда. Какой интересный человек должен был выйти из него за это время!» Она была обрадована и произвела на него впечатление недалекой женщины. «Неужели она не знает, — подумал он, — что в Неаполе говорят о ней. А о том, что я по уши в долгу, она могла бы догадаться сама, так же, как и о том, что я сижу в этом кабаке не для удовольствия, а потому, что она должна была проехать мимо. Никогда я не думал, что так легко водить за нос знаменитую герцогиню Асси».

Они пообедали вместе и умчались в увенчанной гирляндами цветов коляске, с полупьяным кучером, который громко покрикивал на лошадь и щелкал бичом. На шее лошади звенели колокольчики и лежала серебряная рука. Мимо прошла старая женщина с воспаленными глазами. «Ничего не значит!» — воскликнул князь, повторяя слова какого-то рискованного рассказа, и повертел роговые брелки на своем жилете. В густом саду у дороги, полном поздних роз, они вышли отдохнуть. Между ползучими растениями стоял пустой цоколь. Герцогиня оглядела своего спутника. У него были ласкающие миндалевидные глаза. Он был очень бел, бритый подбородок бросал голубовато-черную тень на его лицо. Он умел чередовать сладострастные позы с очень мужественными. Звуки его голоса баюкали женщину, слушавшую его; ей казалось, что она покоится на ложе из роз и цветов миндаля.

— Там, наверху, должны были бы стоять вы, — вдруг сказала она.

Он разделся, прежде чем она могла прибавить слово, и вскарабкался наверх.