Констанс. С моей стороны это была всего лишь догадка (Мари-Луизе). Когда мы встретились, я заметила, как сверкали у тебя глаза, а лицо светилось счастьем, какое испытывает женщина, лишь когда ей говорят, что она — самое прелестное существо на свете.

Марта. Расскажи нам, Мари-Луиза, кто он?

Констанс. Не вздумай, Мари-Луиза. Храни его имя в тайне и дай нам возможность посплетничать.

Барбара. Как твой муж, дорогая?

Мари-Луиза. В полном порядке. Я звонила ему.

Барбара. Никогда не видела, чтобы мужчина так обожал жену, как он обожает тебя.

Мари-Луиза. Да, грех жаловаться, не так ли?

Барбара. А он тебя иной раз не нервирует? Не страшно тебе купаться в океане столь самозабвенной любви? Каким ужасным будет для него шок, если вдруг выяснится, что ты — не такая, какой он тебя видит?

Констанс (обаятельно). Но Мари-Луиза именно такая.

Мари-Луиза. А если и нет, убедить его в этой будет очень нелегко.

Констанс. Послушайте, вот и Джон. (Подходит к двери, завет). Джон.

Джон (снизу). Привет.

Констанс. Ты поднимешься? Здесь Мари-Луиза.

Джон. Уже иду.

Констанс. Он оперировал после ленча. Наверняка устал.

Марта (смотрит на Мари-Луизу). Наверное, и на ленч съел всего лишь сэндвич.

(Входит Джон, высокий, подтянутый мужчина лет сорока.)

Джон. Святой Боже, никогда не видел столько народа. Как поживает моя дорогая теща?

Миссис Калвер. Не жалуется.