Марта (весело). Медсестра есть и сейчас?

Констанс. И потом, я почему-то думаю, желание заниматься любовью в приемной, пропитанной запахами антисептиков, может возникнуть только у женщины, которая носит ужасное нижнее белье. Я не могу заставить себя ревновать к ней.

Марта. Мари-Луиза на днях дала мне две сорочки, чтобы я могла сделать выкройки.

Констанс. Одну светло-вишневую с вставками из ирландского кружева? Я тоже сделала с нее выкройку.

Барбара. Мари-Луиза действительно очень хороша собой.

Констанс. Мари-Луиза — очаровашка. Но она и Джон слишком давно знают друг друга. Джону она, разумеется, нравится, но он говорит, что у нее в голове опилки.

Марта. Мужчины не всегда говорят то, что думают.

Констанс. К счастью для нас, иначе мы бы не всегда знали, что они чувствуют.

Марта. А тебе не кажется, что у Джона есть от тебя секреты?

Констанс. Я в этом уверена. Но хорошая жена всегда делает вид, что не понятия не имеет о тех маленьких тайнах, которые муж желает от нее скрыть. Это одно из основополагающих правил семейного этикета.

Марта. Не забывай, что мужчины испокон веков были обманщиками.

Констанс. Дорогая моя, ты говоришь, как старая дева. Разве можно обмануть женщину, которая не хочет быть обманутой? Или ты действительно думаешь, что мужчины загадочные? Они что дети. Джон в свои сорок не старше Элен в ее четырнадцать.

Барбара. Как ваша девочка, Констанс?

Констанс. Отлично. Ей очень нравится частная школа, в которую мы ее отправили. Мужчины, они так и остаются маленькими мальчиками.