Явно, это была их разработка и они намеревались произвести благоприятное впечатление на своих современников по наведению закона и порядка. При их приближении я закрыл двери автобуса, надеясь удержать остатки нашей неустрашимой команды, не говоря уже о дыме, от дальнейшего протекания. Но все бестолку. Легавые имели в виду улов пожирнее. Мы нервно перетерпели получасовой допрос пухлощекого офицера по имени Карл. Ему хотелось знать, откуда мы приехали, каковы наши планы и когда мы планируем уезжать. Мы только что из Техаса и едем на Всемирную Выставку в Нью-Йорк. Смотрите не промахнитесь, посоветовал нам Карл. Мы будем присматривать за вашими передвижениями. Затем, с ревом отплевываясь гравием, он отчалил. Весь остальной флот отбыл вслед за Карлом, одарив нас на прощанье своими лучшими стальными взорами. Они точно Бонни и Клайда искали, сказала Бэббс. Или Кастро и Че, добавил Джордж. По коням! скомандовал Кэссиди, и мы подняли паруса. Мы могли бы впутаться в какие-нибудь серьезные приключения в «Норлинзе», где нас повсюду встречала такая же рыбьеглазая подозрительность и грубая злоба. Надо найти какое-нибудь по-настоящему прохладное местечко, заключила Гретх. И мы направились к озеру Поншартрэн. В парке там оказалось еще жарче. А толпы народа смотрели на нас как на экскурсию с Острова Прокаженных с нашим-то транспортным средством, раскрашенным веселенькими красками, чтобы отвлечь внимание от нездорового состояния пассажиров. Чтобы отыскать место для стоянки, пришлось довольно-таки углубиться по проселку. И только забравшись по самые подмышки в озеро, мы заметили, что в этом конце парка мы единственные не принадлежим к людям более темных убеждений. Не берите в голову, сказала Бэббс.

Мы такие же колоритные, как и они. Однако сборище купальщиков вокруг рассматривало нас не совсем под таким же углом. Их враждебность пробивало сквозь солоноватую воду, точно электрические угри сближались. Вокруг одни хмурые взгляды. Однако наверняка это мы поняли, когда к нам по-собачьи двинулась уголовного вида шпана с длинными черными платановыми прутьями. Едва они начали хлестать ими по воде, Зонк сказал: