– Михаилу Нилычу, наше вам.
– Здорово, кум…
Тары-бары, разговорились, и так как на улице разговаривать было не совсем удобно, то кум предложил зайти в заведение.
– Выпьем по случаю кануна, Нилыч, по сорокоушке и айда – по своим делам. Ты к своему адмиралу, а я к своей хозяйке… К заутрене пойдем… Завтра ведь какой праздник!..
Кум так резонно говорил, что Егоров, нисколько не подозревая опасности, какой подвергается и его слабость к спиртным напиткам, и все эти порученные ему припасы, с удовольствием принял предложение, и оба приятеля, бережно забрав кульки и картонки, вошли в заведение, чтобы наскоро раздавить по сорокоушке.
– А то мне надо, кум, торопиться, – говорил Егоров, процеживая водку с медленностью настоящего пьяницы.
– То-то я и говорю… И мне нужно, кум.
IV
Был одиннадцатый час вечера, а Егоров еще не возвращался. Адмиральша сперва вздыхала, потом злилась и наконец пришла в отчаяние. Ведь это ужасно! К ней обещали приехать разгавливаться некоторые близкие знакомые и… и до сих пор ничего нет!
Нечего и говорить, что более всего досталось адмиралу.
– Вон ваш преданный и верный человек… Нечего сказать, хорош! Первый раз я решилась дать ему поручение…
– Да ты не волнуйся, Катенька!.. Он все принесет! – успокаивал жену адмирал, давно уже и сам волновавшийся, так как знал, что если Егоров не удержится и выпьет, то беда.
– Как тут не волноваться?.. Это ведь бог знает что такое… И ты еще держишь при себе такого пьяницу… Неужели и после этого ты не прогонишь его?..
– Но, Катенька…
– Ах, что вы все: Катенька да Катенька!.. Это наконец, просто глупо! – воскликнула Катенька с раздражением и заперлась в спальне.