– Хорошо ли вам спалось?

«Отлично, – подумал я, – мне небось никто всю ночь виски не тер!» При словах «оба они» меня словно что-то больно укололо в самое сердце. Я почувствовал раздражение. Уж этот мне негодяй Джагдиш! Вечно он во всем обскакивает меня!

– А далеко ли отсюда до Нандан Сара? – тихо спросил я горца.

– Какой-нибудь кос, не больше. Оно вон там, в той стороне!

– Пожалуй, пойду искупаюсь и я.

Сказав это, я отправился на озеро. Я шел и думал:

«Джагдиш не хром, как лорд Байрон, и не обладает красотой Дон Жуана, и тем не менее просто удивительно, как липнут к нему эти проклятые женщины – ну, прямо так и кидаются ему на шею! А я-то что, аскет, отшельник? В груди у меня тоже бьется живое чуткое сердце. И оно, как полагается, полно огня, любовного трепета и страсти. Однако женщины упорно обходят меня своим вниманием. Почему такая несправедливость? Чего хорошего находят они в Джагдише? Разве назовешь прекрасным лебедем человека, который прячет за стеклами очков рачьи глаза и ходит, вытянув голову, словно петух? Эта ведьма Аоша, тоже, бывало, так и таяла, на него глядя! Негодяй!» Я шел, погруженный в эти мысли, кряхтел и сетовал на свою судьбу. Вдруг я услыхал мелодичный веселый смех, а вслед за ним громкий хохот. Я поднял голову и поглядел вверх. Навстречу мне с пригорка шли Джагдиш и Зи Ши. Оба были одеты в овчинные куртки, на головах красовались меховые шапки, с прикрепленными к ним букетиками яркожелтых цветов. Громкий смех Джагдиша показался мне сейчас просто непереносимым.

– Дрых до сих пор? – задал мне вопрос Джагдиш.

В голосе его звучала откровенная насмешка.

– А ты вскочил ни свет ни заря? – в свою очередь съязвил я, стараясь вложить в мой вопрос как можно больше сарказма.

– Купаться пошел? – спросил Джагдиш.

– Как твоя вывихнутая нога, прошла? – спросил я.