Он походил здесь один несколько минут и потребовал Друкарта.

– Жалко!.. – произнес он, увидя чиновника.

– Очень жалко, ваше сиятельство, – отвечал всегда с отличным спокойствием и достоинством державший себя Друкарт.

– Пфу… какая штука!.. Совсем плут…

– Очевидно, бездельник, – было ответом человека, который понимал, к кому это относится, то есть к интролигаторову наемщику, пожелавшему креститься.

– Ив законе этого… стало… нет?

– Нет, там нет исключения – в какое время объявить желание: это все равно.

– Взял деньги… го… плут… Это… стало… какая… тут вера!

– Вера – один предлог.

– Разумеется… но я… закон… ничего… стало быть… не могу… идите!

И он с очевидным томлением духа выпустил Друкарта, но тот не успел еще дойти до передней, как князь достукался того, что ему было нужно, и, живо размахнув дверь, сам крикнул повеселевшим голосом:

– А… Друкарт!

Тот вернулся.

– Теперь… того… как оно… вот как: и этого жида взять… в сани… и поезжайте… с ним… сейчас прямо… к митрополиту… Он добрый старик… пусть посмотрит… все расскажите… И от меня… кланяйтесь… и скажите, что жалко… а ничего не могу… как закон… Хорошенько… это понимаете.

– Слушаю-с.

– Да… что не могу… Очень, стало быть, хотел бы… да не могу… а он очень добрый… понимаете…

– Очень добрый, ваше сиятельство.

– Так ему… я это предоставляю… и сам не вмешиваюсь, а… только очень его… прошу… потому… если ему тоже жаль… он как там знает… Может быть… просите и… петом мне скажете.

Князь докончил свою речь уже более живым и веселым тоном, сделал решительный взмах рукою, повернулся и, гораздо повеселев, пошел в свои внутренние покои; но, наверно, не за тем, чтобы спешить рассказать о своем распоряжении в апартаментах княгини.

Командированный князем чиновник взял жида и покатил с ним в лавру, а я получил с рассыльным клочок бумажки с сделанною наскоро карандашом надписью: «Задержите ставку, – едем к митрополиту».

XV

Ставку на два-три часа задержать было возможно, и я это сделал; но к чему все это могло повести?