— В офисе меня зовут Берти, мама.

— Тогда единственное, что я могу сказать — это очень простые люди.

Миссис Санбери погрузилась в горделивое молчание, и беседу, если ее можно так назвать, поддерживал мистер Санбери и Герберт. Бетти обиделась, и миссис Санбери восприняла это не без удовлетворения. Она видела, что девушке не терпится уйти, но она не знает, как это сделать. Она решила не помогать ей. В конце-концов Герберт взял дело в свои руки.

— Ну, что же, Бетти, думаю, пора двигаться. Я тебя провожу.

— Неужели уже пора? — произнесла миссис Санбери, вставая. — Было так приятно.

Когда молодые ушли, мистер Санбери произнес нерешительно:

— Симпатичная девушка.

— Такая же симпатичная, как моя подошва. Столько краски и пудры! Поверь мне на слово, если ее умыть и снять перманент, она будет выглядеть совсем по-другому. Простушка, вот она кто. Проста, как грязь!

Через час вернулся Герберт. Он был зол.

— Послушай, мама. Зачем ты с ней так обращалась! Мне было просто стыдно за тебя.

— Не смей так разговаривать с матерью! — вспылила миссис Санбери. — Ты не должен быть приводить такую женщину в мой дом. Такую простушку. Простую, как грязь.

Когда миссис Санбери злилась, грамматика у нее начинала хромать. У нее не ладилось с глагольными формами. Герберт не обратил внимания на ее слова.

— Она сказала, что никогда в жизни не была так оскорблена. Мне пришлось потрудиться, чтобы ее успокоить.

— Ну, она больше здесь не появится, скажу тебе прямо.

— Это ты так считаешь. А я уже с ней помолвлен. Так что можешь положить это себе в трубку и прокурить.

Миссис Санбери задохнулась.

— Не может быть!

— Может! Я долго думал об этом, а сегодня она так расстроилась, что мне стало жаль ее, вот я и предложил ей, но уговорить ее было нелегко, знаешь ли.

— Дурак! — завопила миссис Санбери. — Дурак!