Я ответил, что на один крючок, пожалуй, есть.

— Вот и хорошо! — сказал Вовка. — Теперь еще мешков двадцать набрать — и порядок! Ну, мы их быстро наберем. Пошли по дворам!

Он подошел к угловому дому и изо всех сил застучал в калитку.

— Легче, легче! — крикнул кто-то со двора. Открылась калитка, и толстая тетка спросила:

— Чего надо?

Голос у Вовки стал прямо как у нищего кота Базилио, когда тот просил Буратино показать монетки:

— Здрассьте, Марь Андреевна! У вас есть утильсырье?

— Какое еще там утильсырье?

Марья Андреевна не очень, видно, обрадовалась, что мы пришли.

— А всякие тряпки, кости, калоши…

— Я ж отдала вам железо! Чего еще надо?..

— Так то железо, — вежливо объяснял Вовка, — а это утильсырье. Железо называется металлолом.

Марья Андреевна подумала и спросила:

— Это что же, вас заставляют?

— Да не совсем… — выкручивался Вовка. — То есть вообще-то мы сами. Инициатива это называется!

— Ишь ты… Не разберешь вас: тряпичники вы или учащиеся… Настоящие-то ученики чистенькие да аккуратненькие, а таким, как вы, ободранцам, только тряпки и собирать!.. Ну, идите поглядите за сараем на помойке…

От Марьи Андреевны мы вышли нагруженные, как ослы. Вовка нес полмешка костей и старых калош, а я целый узел всякого тряпья. Прохожие на нас оборачивались, но Вовка не унывал.

— Видел, как дело движется? Думаю, придется нам еще и лески купить. Там лески тоже есть. А то накупим слишком много крючков, а они возьмут да и заржавеют!..

В тупичке возле нашего утиля уже толпились маленькие ребятишки. Один напялил себе на голову рваную кепку и кривлялся не хуже клоуна, а остальные швыряли в него калошами и покатывались со смеху.