ća, c’est la mosquée

comment s’appelle-t-elle?

la mosquée

elle n’a pas de nom?

je ne sais pas, elle est très vieille.

красноречиво показав свое презрение к истории, мальчик шагает дальше, ты идешь за ним : ты и без него знаешь каждую пядь этого маршрута, но не хочется идти одному, присутствие мальчика отвлекает тебя от беспокойного монолога : от рискованных попыток расшифровать послания судьбы, попадающиеся на твоем пути : вы идете вниз по склону, минуя беленые стены медресе

vous êtes Franćais?

говори со мной по-испански

прихóдите на угол улицы Тенерия, и мальчик предлагает подняться на смотровую площадку : на парапете, как всегда, сидят бездельники, созерцая открывающуюся отсюда панораму, и вы тоже подходите посмотреть : смотровая площадка господствует над навесами морского вокзала, причалами рыбной гавани, сиротливо уходящей в море дугой волнореза : над неспокойными водами пролива, по которому снуют суденышки, отсюда виден ядовитый рубец, тянущийся вдоль того берега : нет, не рубец, а открытая воспаленная рана : очертания ее размыты расстоянием : ты глядишь на нее безумным взором, глазами великого Мутанабби

это порт, говорит он

а там?

Испания

а вот здесь?

две пушки

каких они времен?

они совсем старые, уже не стреляют

на этом разговор заканчивается, и вы идете дальше : по улице Уэрко, похожей на узкий коридор : длинной и темной, как туннель : редкие проблески света и запах танина

арбитр враждующих гористых берегов, как сказал бы Поэт : с чувством облегчения ты приветствуешь море : оно разводит по своим местам берега, избавляет твою приемную родину-мать от сочащегося жгучим ядом шрама : ты смешался с иностранцами и аборигенами, которые, облокотившись на парапет, смотрят вдаль : мыс Малабата, упрямо отвергающий одомашненную растительность : взъерошенный, сердитый океан : ferry