- Всё правильно, - невесело усмехнулась Нина. - Да только я уже три раза в этой лечебнице была. Нет там сейчас ребят. Одни бабушки и дедушки сидят. А все девчонки и мальчишки - в лагерях и на дачах. В сентябре - другое дело.

- Но мы не можем ждать сентября, нам через две недели картину сдавать, - возразила я. - Знаешь что? Давай поездим по городу, найдём ребят, у которых есть животные, и отвезём их в лечебницу. Усадим в очередь, будто их животные больны...

- Ничего не выйдет, - поморщилась Нина. - Ребята - не актёры. Ну, как они изобразят волнение или жалость, когда волноваться не из-за чего и жалеть некого?

И всё-таки пришлось нам стать на этот путь. В одном дворе мы познакомились с девочкой, у которой жила белка. В другом - с мальчиком, владельцем роскошного, пепельного в чёрных разводах дога, по имени Норд. А ещё мы решили взять мою дочку Наташу с её крошечной болонкой Рикки.

- Может, повезёт, и ещё кто-то из ребят сам придёт, - сказала я.

Но нам не повезло: залитый июльским жарким солнцем дворик лечебницы был совершенно пуст. Только на крылечке, дожидаясь приёма, сидели два деда: один прижимал к груди огромного серого кроля, другой держал на ременном поводке белую козу с янтарными нахальными глазами.

Увидев нас, коза дёрнулась и угрожающе нагнула голову.

- Стой, Фенька! - крикнул старик и покрепче ухватился за поводок. - Стой, проклятущая!

От этого крика коза заплясала на месте и замекала.

- Носит тут всяких, - сказал дед с сердцем. - Ну, что в этом проку? - Он разгневанно ткнул пальцем в клетку с белочкой. - Рукавиц - и то не сработаешь. Баловство одно!

- Как - рукавиц? - испуганно спросила Зина, хозяйка белочки, и прижала клетку к себе. - Зачем?