Волшебница крёстная держала путь в дом семнадцать по улице Пурлье Виллас. Огромный, занимавший пол-улицы «даймлер» плавно катил вперёд, шурша шинами и сдержанно поблёскивая тёмно-синим лаком. («Как в волнах Галилейских мерцание звёзд»

Из-за кружевных гардин вслед автомобилю смотрели любопытные глаза — не каждый день под окнами предместья гарцует сорок лошадиных сил. У ворот номера семнадцать «даймлер» остановил свой гордый бег. Шофёр спрыгнул на землю и распахнул дверцу. Волшебница крёстная вышла из машины.

Необычайно высокая и стройная, безупречностью наряда спорившая с модной картинкой, миссис Эскобар была сказочно, неправдоподобно элегантна.

Сегодня на ней был чёрный костюм, отделанный по отворотам, на карманах и вдоль швов юбки узким красным кантом. Шею миссис Эскобар обвивал муслиновый шарф — его свободно свисавший меж отворотами жакета конец своими томными струистыми извивами напоминал плавник тропической рыбы. На ногах у миссис Эскобар были красные туфли, красною была отделка её перчаток и шляпы.

Выйдя из машины, миссис Эскобар вопросительно повернулась к открытой дверце:

— Ну что, Сьюзен, ты, кажется, не торопишься?

Сьюзен, которая, согнувшись вдвое, собирала пакеты, сваленные на полу машины, подняла голову:

— Да-да. Я сейчас.

Она торопливо потянулась за букетом роз и горшочком foie gras

— Ах, какая растяпа! — рассмеялась миссис Эскобар, и в её низком голосе задрожали прелестные насмешливые нотки. — Ну, выходи же. Робинс возьмёт пакеты. Робинс, я попрошу вас взять вещи, — добавила она уже другим тоном, поворачиваясь к шофёру. — Хорошо?

Миссис Эскобар, улыбаясь, смотрела на шофёра. Её взгляд был ласкающим, почти томным.

— Хорошо, Робинс? — повторила она, словно просила о бог весть каком одолжении.

Это была обычная манера миссис Эскобар. Самым деловым и официальным, самым случайным отношениям она любила придавать оттенок некоторой доверительной близости.