– Подойди ко мне, Сана! – В голосе его звучала мольба. И, чувствуя, что не вынесет отказа, он привстал ей навстречу.

– Нет!

– Я твой отец!

Она удивленно взглянула на Илеша. Саид упрямо повторил:

– Я твой отец, я! Иди сюда!

Она продолжала упираться. Тогда он – уже с силой – потянул ее к себе. Она закричала. Он прижал ее к груди, она заплакала и оттолкнула его. С отчаянием, понимая, что проиграл, он пытался ее поцеловать, но она отворачивала лицо, и он сумел поцеловать только руку, которой она отбивалась с безжалостной яростью.

– Да не бойся же, я твой отец, понимаешь?

У нее так же пахли волосы, как у ее матери, и этот знакомый запах заставил его вздрогнуть. А девочка отбивалась и горько плакала, пока легавый наконец не вмешался:

– Ты все-таки потише, она ведь тебя не знает!

С чувством горечи он отпустил ее, сел и злобно процедил:

– Я ее заберу! Последовало минутное молчание.

– Ты сначала успокойся…– начал было Баяза. Но Саид стоял на своем:

– Она должна быть со мной.

– Это уж решит судья! – отрезал легавый и вопрошающе повернулся к Илешу: – Ведь так?

– Мое дело – сторона, но ее мать без суда на это не пойдет.

– Я так и говорил с самого начала,– сказал легавый.– Короче – суд, и никаких разговоров.

Саид чувствовал, что еще немного, и он взорвется от ярости. Но надо сдерживаться. В конце концов, он пришел сюда не за этим.

– Будь по-вашему. Суд так суд!

– Как видишь,– сказал Баяза,– девочка живет хорошо, ни в чем не нуждается.

А легавый не преминул ввернуть:

– Ты бы сперва подыскал себе честный заработок… Но Саид уже овладел собой.

– Что ж, все это верно… Жалеть мне не о чем. Подумаю еще раз, должно быть, и вправду лучше забыть о прошлом, поискать работу, чтобы со временем было куда взять дочь…

И снова воцарилось молчание, на этот раз изумленное, и недоверчиво забегали глаза. Легавый зажал четки в кулак.