Я любил фотографироваться. Увижу на улице фотографа и иду за ним. Станет фотограф снимать какой-нибудь памятник, а я — раз! И встану около памятника. Или фотографируется группа людей, а я растолкаю всех и встану впереди. И все ничего, улыбаются только. Иногда, правда, прогоняли. Но тогда я заходил к группе со стороны, пристраивался сбоку и выглядывал. «Может, получусь где-нибудь в углу», — думал я.

Долго я просил своих родителей купить мне фотоаппарат, но они не покупали. «Учишься плохо, — говорили. — Вот когда исправишь все тройки, тогда купим».

Засел я за учебу. Много троек исправил. Только по пению и рисованию никак не мог.

— Да-а! — вздохнул отец. — Эти тройки ты, наверное, никогда не исправишь! — сказал и на другой день купил мне фотоаппарат. Зарядил я в камеру пленку. Целых тридцать кадров. «Вот поснимаю!» — думаю. Вначале я снял себя пять раз в зеркале. Потом навел фотоаппарат на диван и к спуску привязал нитку. Сел на диван и дернул. Перевел кадр, снова сел на диван, снова дернул.

— Что же ты пленку зря тратишь? — сказал отец. — Щелкаешь и щелкаешь! Ну, снял себя раза два, хватит. Пойди на улицу, сними приятелей, пейзаж какой-нибудь.

Вышел я на улицу, а там, как назло, ни одного приятеля. И пейзажа никакого нет. Одни дома да заборы. Пошел я по улице. «Что бы, — думаю, — снять такое, поинтереснее?» Через дорогу пробежала кошка. Я ее раз! И щелкнул. К булочной подкатил фургон с хлебом. Я и его запечатлел. Потом снял точильщика, ларек, дерево. Иду так по улице, снимаю все, что попадется на пути. Вижу, стоят две старушки с авоськами, беседуют о чем-то. «Что если их снять?» — подумал я и подошел к старушкам.

— Бабушки, — говорю. — Я хочу вас сфотографировать. Встаньте, пожалуйста, поближе и повернитесь.

— Пожалуйста! — сказали старушки, повернулись, поправили шляпки и заулыбались. Я навел на них фотоаппарат и щелкнул два раза. Мимо проходил какой-то рабочий с инструментом. Я догнал его, остановил.