К тому времени я уже хорошо катался на велосипеде. Своего у меня, правда, не было, я катался на чужих, но ездил по-настоящему здорово. Я мог, например, ехать «без рук» и «без ног», мог лежать на сиденье и крутить педали руками, мог вообще не ехать, балансируя на одном месте. Ребята говорили, что я вполне мог бы выступать в цирке.

Когда я вышел с дядиным велосипедом во двор, ребята чуть не умерли от смеха:

— Вот это да! Драндулет! Ну и керосинка!

Не обращая на них внимания, я отнес велосипед в сарай и стал приводить его в порядок. Разобрал и промыл в керосине все части, очистил от ржавчины и смазал машинным маслом. Заклеил камеры и выгнул погнутые спицы. Потом собрал велосипед и попробовал на нем прокатиться. В общем-то ехать было можно. Правда, все время лопались шины и велосипед сносило в сторону из-за кривой передней вилки. И оттого, что не хватало спиц, колеса восьмерили и подпрыгивали. И все время соскакивала цепь. Но это еще не все. Главное, велосипед страшно трещал. В задней втулке не хватало нескольких шариков, и она так сильно тарахтела, что прохожие останавливались, смотрели мне вслед и искали на велосипеде моторчик.

На другой день я выкрасил велосипед в ярко-красную краску и поставил его сохнуть во дворе на видном месте. Теперь уже ребята не смеялись. Они вздыхали и ахали, и говорили:

— Вот это да! Классная машина!

Каждое утро я выносил велосипед во двор, протирал его тряпкой, отходил и смотрел на него со стороны. Ждал, пока ребят собиралось побольше. Потом небрежно вскакивал на сиденье и важно ехал. Ребята стонали от зависти.

Через несколько дней я приехал на велосипеде в автоинспекцию за номером. Инспектор осмотрел мою машину, поморщился и сказал:

— Не получишь! Он вот-вот развалится. Катайся во дворе без номера, а на улице лучше не показывайся. Отберем!..

Так и сказал: «Отберем!»

Катался я во дворе, катался и вдруг нашел замечательный выход.