Полно мечтать; сейчас я должен рассказать все, что тогда произошло. Неожиданно в Кордове оказалось: мне еще рано ставить на чувствах крест. Всякий день ходить пешком или скакать на лошади по горам, греться на солнце или читать Сан Хуан де ла Круса

Прискорбно, но по ночам, сулившим мне так много, надежды мои таяли. Правда, вместе с ними уходил и страх. В конце концов я пришел к очевидному заключению: если Виолета не сдается мне, – значит, она и никому не уступит. Поскольку нет ни надежд, ни страхов, я и пытаюсь объяснить себе все происшедшее ночью пятнадцатого июля. Мы сами придумываем для себя побудительные мотивы того, что случается.

Итак, пятнадцатое, время завтрака, мы болтаем друг с другом, лежа в постелях; Виолета сказала:

– А не совершить ли нам прогулку в горы с доном Леопольдо?

– Прекрасно, – ответил я.

– В горах бы и пообедали.

Сколько раз я убеждался: стоит женщинам взять на себя все хлопоты по подготовке пикников или разных там завтраков на природе – итог неутешителен: все как минимум некомфортно. Обычно я возвращаюсь после таких прогулок с болью в пояснице, в желудке, с разламывающейся головой и грязными руками. А между тем я воскликнул:

– Великолепно!

И я был абсолютно искренен. Пикник с Виолетой неизбежно оставит чудесные воспоминания. Путеводная звезда моего поведения, особенно если я с женщиной, – добиваться изобилия и разнообразия воспоминаний, это – часть, и уже давно, моей жизни.

– Я займусь провизией, – объявила Виолета.

– Я – доном Леопольдо и лошадьми, – ответил я.

– Тогда вставай, не хватало, чтобы дон Леопольдо уехал с другими.

– С другими? В отеле нет никого, кроме древних мумий и французов, никогда не сидевших в седле.