Вотрен. Все выложили? Так вам, черт возьми, мало, что вы здесь целых полгода благодушествуете, обжираетесь, как дипломаты, пьянствуете, как сапожники, ни в чем не терпите недостатка?

Бютэ. Тут без дела плесенью покроешься.

Вотрен. Благодаря мне полиция о вас забыла. Одному мне вы обязаны теперешним беззаботным существованием. Я стер с ваших лбов красное клеймо, которым вы были мечены. Я — голова, я все придумываю, а вы — только руки.

Философ. Да уж что толковать!

Вотрен. Подчиняйтесь мне, не рассуждая.

Ляфурай. Не рассуждая.

Вотрен. Безропотно.

Шелковинка. Безропотно.

Вотрен. Или же расторгнем наш договор и убирайтесь ко всем чертям. Если уж и со стороны вашей братии я вижу только черную неблагодарность, так кому же после этого можно оказывать услуги?

Философ. Мы тебе благодарны, повелитель.

Ляфурай. По гроб жизни, великий ты человек!

Бютэ. Я тебя люблю больше Адели.

Шелковинка. Да мы тебя боготворим.

Вотрен. Я буду вас нещадно бить.

Философ. Бей, не моргнув глазом.

Вотрен. Плевать вам в харю и играть вашей жизнью, как медяками в орел и решку.

Бютэ. Ну, я могу и ножом сыграть.

Вотрен. Так убей же меня, чего ждешь?

Бютэ. На него нельзя сердиться! Желаете, чтоб я вернул лорнетку? Я ведь берег ее для Адели.

Все (окружив Вотрена). Не покидай нас, Вотрен.

Ляфурай. Вотрен! Друг наш!

Философ. Великий Вотрен!

Шелковинка. Старый наш товарищ! Делай с нами все, что хочешь.