Называя имена людей, которые поддерживают фашизм или оказали ему свои услуги, поражаешься, как они несхожи. Что за конгломерат! Назовите мне иную политическую платформу, которая сплотила бы таких приверженцев, как Гитлер, Петен, Монтегю Норман,

Больше я не встречал моего итальянца, и мне не удалось узнать его имя. Можно считать несомненным, что он погиб. Через два года после нашей встречи, когда война была явно проиграна, я написал в память о нем стихи.

Солдат-итальянец мне руку пожал В караулке, где встретились мы. Мои тонкие пальцы в ладони он смял Красной, как слой сурьмы. Нам бы свидеться с ним никогда не пришлось, Если б пушки молчали вокруг. Но теперь то, о чем я мечтал, сбылось. Потому что нашелся друг. Для тебя те слова, от которых тошнит, Святые — ты смысл их постиг. И знанье людей тебя не тяготит, Ты усвоил его не из книг. Нас битва влекла и пьянила борьба, Мы оба ринулись в бой. И вот оказалось, что это судьба, Но лишь после встречи с тобой. Что ж, удачи тебе, итальянец-солдат! Но удачи для храбрых нет. И не думай, чем люди тебя наградят, Пусть душа свой оставит след. А где скитаться ей суждено? Между призраков и теней, Между пулей и ложью — они заодно, Между белых и красных огней. Ибо где он, Гонсалес Мануэль, Агилар где, скажи скорей? И где Рамон Фенеллоса теперь? Об этом спроси у червей. И имя, и дело твое зачеркнут До того, как костям истлеть.