К нам присоединяются два художника: график из издательства и учитель рисования.

– Можно бы организовать художников Буды! Мы нашли здесь один дом, пойдем, посмотрим!

Устремляемся на Кольцевую Кристины. Двухэтажный ампирный дворец. Снаружи едва поврежден, внутри, конечно, следы нескольких попаданий. Крыши нет, окон нет, рамы вылетели, ну, да ведь это естественно.

– Архитектурный памятник, – сообщает учитель рисования, – ровесник Шандорова дворца! Заходите!

И турист впереди нас вверх по лестнице, по залам без дверей, где гуляет сквозняк, показывает, объясняет:

– Выставочные залы, клубные комнаты, мастерские художников!

Тут загорается уже и доктор Густи.

– Послушайте, да мы и концерты устраивали бы! Я бы сколотил оркестр. – И порхают имена: этот живет здесь, в Буде, и тот, и другой. – Концерты устраивал бы каждую неделю. В пользу народной кухни. А по стенам бы – сплошь картины современных художников, на продажу в благотворительных целях. Художнику что нужно. Холст, краски, крышу над головой, что-нибудь поесть.

Оживает и Жужа, расстроенная тем, что идея коммуны рассыпалась в прах.

– Здесь будет культурный центр района!

Уже во дворе обсуждаем детали. График раскатывает перед нами план-схему.

Товарищ Стойка считает, что за месяц можно привести все в порядок.

Верхние залы пусты, а здесь, во дворе, под навесной галереей, свалены в кучу диваны, стулья, шкафы. Все в отбитой штукатурке, в пыли. И в дальнем конце двора – дверь. Целехонькая застекленная дверь.

– Здесь что, живут?

Жужа возвращается бегом.

– Две комнаты, кухня – старая дворницкая квартира, сохранилась в целости. Пожилая женщина с мужем.

Барахла там навалом, даже на кухне во-от такое зеркало!

График отмахивается:

– Шут с ней, с дворницкой, пусть старики живут себе спокойно.