Это было давно, еще в детстве. Грузовик принадлежал торговцам пушниной, и Альмейда, когда впервые увидел его, онемел. «Ну, вот и третий!» – обрадовался он, но сразу подумал: «Что из этого?» По-прежнему не отрывая глаз от зеркала, протянул руку, чтобы взять со стола револьвер, через мгновение бросил взгляд на стол и заметил там газету. Или, лучше сказать, заметил в ней объявление в черной рамке (как прежде печатали в провинциальных газетах объявления о смерти): «Вы считаете, что жизнь загнала вас в тупик, что все против вас и у вас нет выхода, кроме самоубийства? Если вам нечего терять, приходите к нам». «Будто обо мне, – подумал он, – как раз мой случай».

Блажен тот, кто может свалить свою вину на ближнего; увы, у него такой возможности нет. Почему он не поговорил с Кармен, не внес во все ясность, как ему советовал этот левша Хоакин из «Тридцати трех»? Внести ясность! Несбыточная мечта! Кармен говорила: «Можешь во всем на меня положиться». Прекрасная, с нежными, тонкими чертами, всегда победоносно улыбающаяся Кармен, крошечная, но сложенная так пропорционально, что никому никогда не пришло бы в голову назвать ее карлицей, всегда, какую бы дверь он ни открыл, неизменно появлялась из-за нее и преграждала ему путь, легкая, как взмах веера, грациозная, как куколка… Альмейда решительно протянул руку за револьвером – и в этот миг здание содрогнулось от грохота. Он вспомнил: сегодня отдают последние почести скончавшемуся генералу. Пушечный залп словно предостерегал его от опрометчивых поступков, и он отложил револьвер, чтобы еще раз перечитать объявление. Он пробежал его глазами, ни на что особенно не рассчитывая, но когда дошел до номера телефона и до призыва: «Звоните нам безотлагательно!», сказал себе: «А может, и в самом деле попробовать?» И просто из любопытства – посмотреть, не предложит ли ему жизнь в эти роковые для него минуты что-то необычное, – позвонил. Ему сразу ответили.

– Хотите договориться о встрече? – спросил усталый, спокойный мужской голос. – На этой неделе я занят… разве только вы придете прямо сейчас.