Итак, мы представили вам его, типичного мужчину – северянина, обыкновенного английского рабочего, постоянного читателя «Дейли трибюн».

Уже доедая печенку с картофелем, Чарли заметил на столе письмо и некоторое время подозрительно разглядывал его, словно письмо могло взорваться. К письмам у него было точно такое отношение, как у пожилых людей среднего достатка, живущих спокойно и сытно, к телеграммам, этим ударам, приходящим из страны бед. Письма он получал редко и не очень желал, чтобы они приходили чаще, потому что обычно они приносили неприятные новости. Он стал разглядывать конверт. На конверте стоял штемпель Бендворса, его родного города. Он подумал, что письмо, должно быть, от Ады, его замужней сестры. Он мог бы точно определить по почерку, от кого, но ему никогда не приходило в голову, что почерк можно различать. Прежде чем распечатать конверт, он налил чашку чаю, густо забелил его молоком, положил сахар и, отпив большой глоток этой сладкой смеси, принялся читать письмо Ады, которое начиналось сообщением, что все они живы и здоровы, и надеждой, что и он тоже жив и здоров. Она писала, что Дейзи Холстед всё-таки вышла замуж за Джорджа Флетчера, что свадьба была в прошлую субботу, и молодые ездили венчаться в большом автомобиле, украшенном белыми лентами, что об этом была заметка у них в газете, и что она, конечно, знает, что Чарли всё это не интересует, и всё же она считает своим долгом сообщить ему об этом. Было бы заманчиво рассказать читателю, что Чарли, дочитав до этого места, оттолкнул печенку с картофелем, абрикосы и чай и спрятал лицо в ладони. Но ничего подобного он не сделал. Он продолжал есть и пить с аппетитом, хотя несколько раз брал письмо и хмуро смотрел на него.

В дверях появилась миссис Фосет.

– Видели письмо?

– Да, – ответил он с полным ртом.

Однако ответ этот не удовлетворил миссис Фосет; ей, когда она хозяйничала на кухне, была необходима пища для размышлений.