— Не хочешь ли ты наконец сознаться, что тебя зовут Касперль? — крикнул он Сеппелю. Сеппель хотел и в этот раз возразить, но Касперль таинственно подмигнул ему. Наверное, было нужно, чтобы разбойник их перепутал…

— Почему ты не отвечаешь, парень?

— Вам лучше знать, господин Плотценхотц!

— Плотценхотц?! — вскричал разбойник. — Меня зовут Хотценплотц!

— Ах, извините, господин Лотценпотц.

— Болван!

— Почему же?

— Потому что меня зовут Хотценплотц, черт возьми! Ты не можешь запомнить самые простые имена?

— Ну конечно, господин Потценлотц! Хотценплотц взял понюшку табака. Он понял, что не стоит сердиться. Этот парень, Сеппель, был очевидно так глуп, как выглядел в этой шляпе. Тогда он подошел к пленникам, засунул большие пальцы за пояс и обратился к ним с речью.

— Вы хотели меня выследить, шпионили за мной и теперь находитесь в моих руках, — сказал Хотценплотц, — так-то лучше. Вы не заслуживаете сострадания. Если бы я хотел, я бы мог вспороть вам животы или свернуть шеи — но это мне не подходит. А почему не подходит? — Прежде чем продолжить, он взял понюшку табака и чихнул. — Потому что для вас я придумал нечто лучшее! Тебя, Касперль, — он указал на Сеппеля, — я посажу на цепь, ты останешься в моем убежище и будешь на меня работать до потери сознания! А тебя, Сеппель, — Хотценплотц указал на Касперля, — я продам!

— Ах, боже мой! — простонал Касперль, — кому же?

— Великому и злому волшебнику Петрозилиусу Цвакельману, моему старому другу!

Петрозилиус Цвакельман

Великий и злой волшебник Петрозилиус Цвакельман сидел на корточках на кухне своего замка и чистил картошку. Настроение у него было отвратительное. Хотя он был великий волшебник и мог легко превратить человека в любое животное, а мусор — в золото, но почистить картошку с помощью колдовства ему еще никогда не удавалось. Так что, если он не хотел всегда есть только лапшу и крупу, он должен был время от времени повязывать себе кухонный фартук и предаваться этому изнурительному труду.