Наконец он поднялся из-за обеденного стола, снисходительно похлопал Касперля по плечу и сказал:

— На сегодня хватит! Иди за мной Сеппель! Касперль проследовал за великим волшебником Петрозилиусом Цвакельманом по коридору в маленькую комнату. Там были только пустая кровать без матраса и умывальник.

— Это твоя комнатка, Сеппель, здесь ты будешь спать.

— Здесь? На пустой кровати? — спросил Касперль.

— Терпение! — сказал Петрозилиус Цвакельман. Он щелкнул пальцами: на железном остове кровати появился толстый мешок набитый соломой. Потом Цвакельман щелкнул пальцами второй, третий и четвертый раз: на соломенном мешке появились простыня, перина и подушка.

— Этого будет достаточно! — сказал великий волшебник. — Спокойной ночи, Сеппель!

— Спокойной ночи, великий волшебник Эпролизиус Дакелынванц!

Цвакельман ушел. Его спальня была наверху в башне замка, на пятом этаже. А комнатка Касперля, как и кухня, была на первом этаже. Если выглянуть в окно, то был виден газон сада. За ним начинался лес А окно? Окно было без решетки и его можно было открыть изнутри! «Совсем не плохо! — подумал Касперль, — боюсь, что утром великий волшебник снова будет вынужден сам чистить себе картошку…»

Касперль дождался, пока совсем не стемнело. Если ему удастся выйти на свободу, он немедленно освободит и своего друга Сеппеля.

Касперль осторожно шмыгнул через окно в сад! Он посмотрел на замок. Все было темно и тихо.

Забор, окружавший сад, был не очень невысоким. Но когда Касперль захотел перелезть через него, случилось нечто неожиданное: кто-то схватил его сзади за горло и кинул обратно! Касперль упал в траву. Кто же его схватил? Быть может, сам великий и злой волшебник Петрозилиус Цвакельман? В страхе Касперль осмотрелся, но надо же — кругом в саду никого не было! Касперль поднялся и сделал пару шагов назад. Потом он разбежался и хотел перепрыгнуть через изгородь, но ему опять не повезло! В этот раз кто-то схватил его за шиворот и швырнул назад так, что он рухнул на землю как мешок с мукой. Касперль некоторое время оставался лежать там, куда упал, а именно в середине грядки с петрушкой. Он навострил уши, но кругом царило безмолвие.